Приложение:

http://www.belousenko.com/wr_Amalrik.htm биография и произведения Амальрика в библиотеке Белоусенко
http://www.krotov.info/lib_sec/01_a/ma/lrik_07.htm Амальрик в библиотеке Якова Кротова

Приложение:

См. эссе Александра Гольдштейна "Три утешения пафосом. Ненасилие. Махатма Ганди" в книге "Аспекты духовного брака" 

"Дьявол для Фрейденберг — это, конечно, Сталин. Сталин воплощает предельную несвободу, тотальное отрицание личности. Он стремится к дьявольской вездесущести: “Это был Сталин туда и Сталин сюда, Сталин тут и Сталин там... Он хотел поклонения, преклонения, культа, всех земель, всех виселиц на свете”. Но столь же вездесуще, согласно блокадной мифологии Фрейденберг, и дерьмо. Сталин-дьявол и стихия дерьма теснят человека со всех сторон, снаружи и изнутри. Сталин “фарширует” собой людей, лезет за ними следом, когда они садятся на горшок, забивает собой все дыры и отверстия. С такой же неотвратимостью на человека и страну отовсюду напирает дерьмо: “Страна едва шлёпалась по морю крови и нечистот”. [...]
Автоконцепция Фрейденберг такова: она пишет свои записки в аду, письма — из преисподней10. “Посылаю тебе открытку с оказией, — пишет она Пастернаку. — Мне трудно тебе писать. Можешь себе представить, чтобы Данте (пока Вергилий завтракает) присел черкнуть письмецо?”"
Ангелина Разумова, "Ленинградская блокада в «Записных книжках» Л.Гинзбург и «Записках» О.Фрейденберг", с сайта 1 сентября http://lit.1september.ru/2003/17/8.htm

* * *

"Автор вполне отдает себе отчет в том, что живет в эпоху тотальной подозрительности, слежки и повальных арестов, и будь обнаружены эти записки, всей семье грозит непременная гибель. Но понимание необходимости закрепления событий во всех деталях толкает Ольгу Фрейденберг, как ученого и как человека, на этот подвиг. [...]
«В России мы все ненадежны, есть ли блокада или нет. Она всегда есть; человек всегда в осаде; ни о ком нельзя сказать: завтра его не арестуют, завтра не поглотит его гибель».
Ольгу Фрейденберг не останавливала возможность пропажи ее записок, ею владело чувство долга и веры в будущее, которое она называла историей:
«Может быть эти тетради погибнут... Не обыск, так взрыв... А с каким душевным усилием я это пишу? Что могло бы заставить меня, кроме единственной оставшейся у меня веры в историю, так страдать и писать?»
Записки чудом уцелели, они пережили своего автора и по воле ее наследницы были перевезены в Оксфорд в архив любимого дядюшки Л. О. Пастернака."
Борис Бим-Бад, "Пожизненная привязанность", с сайта Педсовет http://pedsovet.org/forum/index.php?autocom=blog&blogid=74&showentry=5428