роман

Труженики моря

Полное имя автора: 
Гюго Виктор, Hugo Victor Marie
Информация о произведении
Полное название: 
Труженики моря "Les Travailleurs de la mer”
Дата создания: 
1866
История создания: 
“Труженики моря”   вышли как отдельное издание  в 1866 году, но этот роман иногда считают продолжением "Отверженных" которые в свою очередь появились в 1862. Роман был написан на одном из островов архипелага ЛаМанш , где Виктор Гюго провел девятнадцать лет своего изгнания. Гернсей - таково имя острова вместе со своими обитателями стал частью романа.
«Труженики моря» первоначально названы по имени героя – «Жильят-лукавый», то есть колдун. Замена названия, на которую Гюго решился не без колебаний, имела целью перенести внимание с индивидуальной судьбы героя на судьбу человеческую», размышлениями о которой пронизано все творчество Гюго.

 

Самый томно-насыщенный описаниями природы и силы стихии роман Гюго.

Бледный огонь

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Владимир Набоков
Информация о произведении
Полное название: 
Pale Fire
Дата создания: 
1962
История создания: 

Одно из самых экстравагантных произведений В. Набокова, не поддающееся какому-либо традиционному жанровому обозначению, «Бледный огонь» имеет долгую предысторию. Помимо набоковских комментариев к «Евгению Онегину» (подсказавших композицию «Бледного огня») предтечей этого удивительного литературного кентавра является незаконченный русскоязычный роман «Solus Rex», где были обозначены основные сюжетные ходы, связанные с «зембланскими» фантазиями фиктивного редактора и комментатора поэмы Чарльза Кинбота. (Отголоски темы короля-изгнанника и вымышленной северноевропейской страны, чье идиллическое благополучие разрушается в результате политического переворота, явственно различимы и в четвертой главе романа «Пнин».)

Несмотря на то что замысел романа о далеком северном королевстве «Ultima Thule» возник у Набокова в начале 1957 г. (в конце марта Набоков изложил план будущего романа в письме к Джейсону Эпстайну), непосредственная работа над этим произведением началась лишь осенью 1960 г. — во время триумфального европейского турне «автора „Лолиты“». 25 ноября Набоков сочиняет первые 12 строк поэмы вымышленного поэта-«фростианца» Джона Шейда. Первоначальное название поэмы «Brink» (что можно перевести как «край пропасти», «обрывистый берег») — вскоре было заменено на «Pale Fire».

К 11 февраля 1961 г. Набоков закончил текст поэмы и приступил к созданию громоздкого «научного аппарата» — к предисловию, именному указателю и комментарию безумного Чарльза Кинбота, с маниакальным упорством вчитывающего в текст автобиографической поэмы Джона Шейда историю последнего короля Земблы Карла-Ксаверия. 4 декабря 1961 г. книга была завершена. Таким образом, на ее написание ушло чуть больше года — рекордно короткий срок для «послевоенного» Набокова.

***

Увенчав один из самых плодотворных этапов творческой эволюции В. Набокова, «Бледный огонь» оказал заметное влияние на последующие поколения писателей, сделавшись, как и предсказывал Джек Хэндли, «структурой для будущих кристаллов», среди которых можно особо выделить «Хазарский словарь» М. Павича и «Бесконечный тупик» Д. Галковского.

Современное американское издание Pale Fire

Мальчиком я был вроде фокусника.

Крэнфорд

Средняя оценка: 8 (1 vote)
Полное имя автора: 
Элизабет Гаскелл
Информация о произведении
Полное название: 
Крэнфорд, Cranford
Дата создания: 
1851-1853
История создания: 

Один из самых известных романов 19 века (Вики)
Впервые опубликован в журнале «Домашнее чтение» в виде сериала в 1851- 1853
События романа разворачиваются в выдуманном английском городке под названием Крэнфорд. Считается, что прототипом Крэнфорда является город Натсфорд в графстве Чешир, который Элизабет Гаскелл знала очень хорошо. Роман представляет собой не столько развивающийся сюжет, сколько яркие зарисовки из жизни Мэри Смит и ее подруг, мисс Мэтти и мисс Деборы, двух старых дев.

«Крэнфорд» был впервые напечатан отдельными выпусками в журнале Диккенса «Домашнее чтение». С этим связана своеобразная композиция книги, состоящей из полутора десятков сравнительно самостоятельных, обособленных глав. Первоначально писательница предполагала ограничиться одним-двумя юмористическими очерками крэнфордских нравов. Диккенсу удалось убедить ее продолжить свою работу и развить свои наброски в целую повесть. Впоследствии Гаскелл жалела о том, что, не предусмотрев этого расширения «Крэнфорда», слишком рано рассталась с одним из дорогих ей героев.

«Начнем с того, что Крэнфордом владеют амазонки: если плата за дом превышает определенную цифру, в нем непременно проживает дама или девица.» (Элизабет Гаскелл)

Убик

Средняя оценка: 8 (1 vote)
Полное имя автора: 
Филип Киндред Дик
Информация о произведении
Полное название: 
Убик, Ubik
Дата создания: 
1969
История создания: 

 

Мир «Убика» — это мир будущего, в котором существуют могущественные корпорации телепатов и антителепатов, ведущие между собой постоянную войну.

История Тома Джонса, найденыша

Средняя оценка: 9 (1 vote)
Полное имя автора: 
Генри Филдинг
Информация о произведении
Полное название: 
История Тома Джонса, найденыша, The History of Tom Jones, a Foundling
Дата создания: 
1749
История создания: 

Не  только  внешний  мир,  изображенный  в  "Томе  Джонсе",   это   мир одновременно реальный и вымышленный...Олверти  это  отчасти  Джордж Литтлтон - школьный товарищ Фильдинга, много ему потом  помогавший,  отчасти Ральф Аллен, тоже добрый гений фильдинговского семейства, человек  из  иной, гораздо более низкой среди, но сумевший,  пользуясь  английским  выражением,
"сам себя сделать". Софья  Вестерн  это  покойная  жена  Фильдинга  Шарлотта Крейдок. И, наконец, Том Джонс - действительно человек хорошо, много  больше других знакомый автору. Судя по всему, это сам  Фильдинг,  каким  он  помнит себя в молодости. Так, во всякой случае, полагал  Теккерей.  И  хотя  автор, конечно же, много выше своего  персонажа,  многое  в  духовном  облике  Тома Джонса заставляет вспомнить его создателя.
Ю. Кагарлицкий. Великий роман и его создатель

Действие романа происходит в графстве Сомерсет, по дороге в Лондон и в Лондоне.  В 1720-ые-1740-ые годы.   Время действия основной части романа в 1745 году,  ко

Незадолго до наступления ночи

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Жан Жубер
Информация о произведении
Полное название: 
Незадолго до наступления ночи (Un peu avant la nuit)
Дата создания: 
2001
История создания: 

 


Аннотация Елены Венгерской из "книжной витрины"

Свидание с Рамой

Средняя оценка: 7 (3 votes)
Полное имя автора: 
Артур Чарльз Кларк
Информация о произведении
Полное название: 
Свидание с Рамой; Встреча с Рамой; Rendezvous with Rama
Дата создания: 
1972
История создания: 

Идея космического объекта, описанная в романе Кларка, предложена физиком О'Нилом (см. статью Цилиндр О'Нила). О'Нил описал космическую станцию, Кларк сделал на её основе космический корабль, приспособленный для путешествия в течении веков.

Рама внутри

Из глубин космоса в Солнечную систему вторгается неопознанное небесное тело, ведущее себя непредсказуемо. При ближайшем рассмотрении пришелец оказывается объектом искусственного происхождения.

Капитанская дочка

Средняя оценка: 8.5 (6 votes)
Полное имя автора: 
Александр Сергеевич Пушкин
Информация о произведении
Полное название: 
Капитанская дочка
Дата создания: 
1833-1836
История создания: 

Первое издание: «Современник», т. IV, СПб., 1836, стр. 42—215.
«Пропущенная глава» (под загл. «Новая глава из „Капитанской Пугачевдочки“ Пушкина»): «Русский Архив», 1880, № 3, стр. 218—228.

На основании секретных архивных материалов, полученных от историка Д. Н. Бантыш-Каменского, Пушкин составил биографию пугачевского атамана Ильи Аристова, происходившего из дворян.
Кроме того, от Д. Н. Бантыш-Каменского Пушкин получил биографические сведения о видных пугачевцах Белобородове и Перфильеве.
Приятель Пушкина по «Зеленой лампе» В. В. Энгельгардт доставил ему из Смоленской губернии записи рассказов капитана Н. З. Повало-Швейковского, бывшего пленником Пугачева, а затем сторожившего его в 1774 году.
Пушкин сумел получить материалы Секретной экспедиции Военной коллегии, ознакомление с которыми существенно помогло ему при написании «Истории Пугачева» и «Капитанской дочки».
В «Полном собрании законов Российской империи», как отмечалось выше, Пушкин прочитал пространную сентенцию (приговор) Екатерины II по делу Пугачева, а также именные указы императрицы А. И. Бибикову и другим генералам, которые возглавляли правительственные войска, направленные против Пугачева. Со слов писателя И. И. Дмитриева Пушкин записал рассказ о казни Пугачева, свидетелем которой был И. И. Дмитриев.
Интересные подробности о пугачевском восстании были записаны Пушкиным со слов И. А. Крылова, отец которого сражался на стороне правительственных войск.
Среди бумаг Пушкина сохранились записи различных устных преданий, слышанных самим писателем во время его поездки на Урал в 1833 году. 
Из печатных источников следует прежде всего упомянуть книгу «Записки о жизни и службе А. И. Бибикова», повесть А. П. Крюкова «Рассказ моей бабушки» и рассказ Н. И. Страхова «Благодарность», о которых подробнее будет сказано в дальнейшем изложении.
Кроме того, многие материалы, привлеченные Пушкиным во время работы над «Историей Пугачева», естественно получили творчески преломленное отражение в «Капитанской дочке».
Обилие источников позволило Пушкину дать художественно правдивое описание событий пугачевского восстания


Нельзя не упомянуть и еще одну старицкую знакомицу — Машеньку Борисову, Марию Васильевну. Отец ее умер рано, и она несколько лет воспитывалась в доме старшего из братьев Вульфов, Петра Ивановича... Александр Сергеевич написал, что она есть “цветок в пустыне, соловей в дичи лесной, перла в море”, а потому он “намерен на днях в нее влюбиться”. Он написал ей стихи в альбом, к сожалению, пропавший во время войны, но главное–то, главное, считают, что Маша Борисова и послужила если не прообразом, то каким–то первотолчком для появления Маши Мироновой в “Капитанской дочке”. В одном из планов повести она даже названа почти своим именем.

Бронислав Холопов. Старицкие прелюды

Ставшая классикой русской литературы повесть (или роман, как недавно решили литературоведы, т. к.

Предтеча

Средняя оценка: 8 (2 votes)
Полное имя автора: 
Владимир Семёнович Маканин
Информация о произведении
Полное название: 
Предтеча
Дата создания: 
1982
История создания: 

 

 Персонажи живут в узнаваемой советской реальности застойного времени.

Страстная неделя

Средняя оценка: 8 (1 vote)
Полное имя автора: 
Луи Арагон Louis Aragon
Информация о произведении
Полное название: 
Страстная неделя La Semaine sainte
Дата создания: 
1958
История создания: 

 Роман написан в эпоху господства во Франции идей "конца романа" и абстракционизма в области изобразительного искусства. Ответом Арагона является эпического размаха исторический роман и рассуждения главного героя - Жерико о правдивости искусства.

Подробнее http://svv1964.blogspot.com/#ixzz1DyTqoC5s

 Страстная неделя La Semaine sainte

Рахматуллин Рустам

Полное имя автора: 
Рустам Эврикович Рахматуллин
Информация об авторе
Даты жизни: 
1966
Язык творчества: 
русский
Страна: 
Россия
Биография: 

Писатель, историк, краевед.
Окончил факультет журналистики МГУ. Редактор отдела эссеистики журнала «Новая Юность» с момента его основания (1993) до 2000 г. В 1996 году основал Эссе-клуб, который курировал вплоть до его закрытия в 2000 году. Ведёт рубрику «Осторожно, Москва» в газете «Известия», читает лекции по москвоведению в Институте журналистики и литературного творчества.

На фестивале «Зодчество 2005» Рахматуллин был награжден дипломом Союза архитекторов России за серию острых статей, посвященных проблеме охраны памятников архитектуры Москвы.

Лауреат конкурса «Большая книга» 2008 года (третья премия) за книгу «Две Москвы, или Метафизика столицы». В читательском голосовании «Большой книги» сочинение Рахматуллина заняло первое место. Координатор движения «Архнадзор»
Источник



Бэббит

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Синклер Льюис
Информация о произведении
Полное название: 
Бэббит (Babbitt)
Дата создания: 
1922
История создания: 

Обычно, заканчивая работу над очередным произведением, Синклер Льюис уже начинал размышлять над одной, а то и несколькими следующими книгами. Жена писателя Грейс Хеггер Льюис вспоминает, как, выправляя гранки романа о Кэрол Кенникот, он сказал ей: «Я устал от «Главной улицы». Если я сейчас о чем-то думаю, так это о Памфри. Дж. Т. Памфри из Монарк-сити. Как тебе нравится это имя?». Выбор имени героя был для писателя весьма существен; оно должно быть выразительным, не банальным, легко запоминающимся. Через несколько месяцев Памфри превратился в Баббита, а Монарк-сити был переименован в Зенит. Осенью 1920 года в разгар триумфа «Главной улицы» писатель был уже целиком во власти нового романа.

Переход к «бэббитовской» теме был для писателя глубоко закономерным. Для Синклера Льюиса работать над новым произведением означало поднять какой-то «необжитый» в литературе пласт жизни. Всего ближе и понятней был ему срединный слой социальной пирамиды; от романа к роману он открывает миллионам читателей разные лики того, что можно назвать Америкой Синклера Льюиса.

В «Главной улице», например, показан провинциально-мещанский уклад, взятый на уровне Гофер-Прери. В «Бэббите» он берет явления того же социального качества, но более крупномасштабные; предметом его изображения становится «средний класс» буржуазии. Поэтому писателю важно найти героя, наиболее полно этот класс представляющего, и одновременно показать среду, которая его сформировала. А среда для Льюиса — это множество конкретных деталей, характерных для жизненного уклада «среднего класса».

Написанию нового романа предшествуют многочисленные заготовки. Льюис трудится так, словно ему предстоит писать не художественное произведение, а этюд по социологии: он наблюдает, он исследует.

Герой «Бэббита» будет торговать недвижимостью, и Льюис ездит по городам Америки, изучая этот род деятельности. Чтение специальной литературы по вопросам торговли домами и землей подкрепляет личные наблюдения писателя. Романисту необходимо точно знать, как его герой одевается, какие блюда заказывает в ресторане какие сигары предпочитает, каким кафелем отделан пол в его ванной комнате и особенно как герой говорит; здесь важно все: и манера произнесения отдельных звуков и излюбленные просторечные, жаргонные словечки персонажа. У Синклера Льюиса абсолютный слух на живую разговорную речь, которую он воспроизводит с точностью магнитофона. Удачные бытовые выражения, подслушанные где-нибудь в пульмановском вагоне или вестибюле гостиницы, он с удовольствием заносит в записные книжки.

Речевые портреты героев Льюиса и особенно Бэббита необычайно выразительны. Присущие Льюису актерские данные и огромная наблюдательность позволяют ему вживаться в своих героев и с большой свободой импровизировать их поведение на людях. Всем знавшим Льюиса бросалась в глаза его поразительная способность к «мимикрии»: когда собирались гости, он любил совершенно неожиданно перевоплощаться в любого из своих персонажей, даже второстепенных, и начинал произносить от их лица монологи. Это была своеобразная проверка героев на аудитории. Особенно неподражаем был Льюис, пародируя трескучую и пустопорожнюю риторику «стопроцентного американизма», стиль рекламы, фразеологию провинциальной журналистики, «философические» откровения узколобого мещанина. Так шлифовался и формировался льюисовский прием комического монолога, впервые широко примененный в «Бэббите», в частности в пространной речи главного героя на обеде Ассоциации торговцев недвижимостью.

В процессе подготовительной работы над «Бэббитом» Лыоис выработал особую методику сбора материала, причем своей систематичностью он напоминает Золя. Писатель создал специальную картотеку, в которой накапливал биографические сведения, относящиеся к будущим героям книги; составил план города Зенита и даже чертеж дома, в котором жил Бэббит; разработал сценарный план произведения, наметил в нем основные сюжетные линии.

Льюис редко давал волю воображению и фантазии; зато его роман отмечен печатью завидной достоверности.

Писатель закончил сбор материалов примерно к лету 1921 года, после чего отправился еще раз путешествовать по Европе, где. переезжая из гостиницы в гостиницу, он к весне 1922 года дописал последнюю страницу своего произведения. В письме к издателю Харкорту он сообщал: «Это будет более сатирическое произведение, чем «Главная улица». В «Неопубликованном вступлении» к роману, написанном еще до выхода в свет произведении, он охарактеризовал главного героя как «победителя, диктатора в области коммерции, образования, труда, искусства, политики, морали и разговоров о бейсболе». «Их тридцать миллионов,— добавляет Льюис,— их власть не имеет равной».

По мысли Льюиса, этот человек — почти «вещный» продукт американского стандарта, который не только приводит к общему знаменателю материальную жизнь—одежду, обстановку и т. п. но (и это самое главное) подавляет человеческую индивидуальность, убивает живую и свободную мысль. Сквозь книгу проходит настойчивая мысль о разительном противоречии между уровнями американской техники и культуры. Зенит — город, словно созданный для великанов, но обитают в нем бэббиты — духовные пигмеи... Образ Бэббита, заслуживающий того, чтобы его поставить в один ряд с Каупервудом, явился одним из самых многообещающих открытий Льюиса. А между тем он находился у всех на виду, был всеобщим знакомцем; миллионы американцев сталкивались с ним ежедневно в конторах, в барах и на площадках для игры в гольф. А литература каким-то непостижимым образом проходила мимо него...

Не менее неожиданным «открытием» был город Зенит с населением в 300 тысяч человек, больший, чем Гофер-Прери, и меньший, чем Нью-Йорк, «первый в стране по производству картонной тары и сгущенного молока». Для Льюиса, художника урбанистического склада, город не фон, не пейзаж, а самостоятельный образ, социальный организм; он описывает его конторы и клубы, бары и газеты В его названии содержится язвительный намек на то, что перед нами вершина буржуазной долларовой цивилизации.

Синклер Льюис написал роман, почти лишенный сюжетных коллизий и любовной темы, с медленно развивающимся действием, роман-портрет человека весьма заурядного, и скучного. Но в этом романе сказалась способность Льюиса писать интересно о неинтересном, о явлениях самых массовых и распространенных. В 1940 году в беседах со студентами Мичиганского университета Лыоис, формулируя свое «писательское кредо», говорил, что романисту следует изображать «не скучные красоты коронаций и битв», а «скромные переживания обыкновенного человека», которые «помогут читателям понять их собственные». Последние, добавляет он, «всегда больше интересуются образом жизни людей, чем жизнью отдельных лиц».

Центральный герой романа Бэббит, фигура, данная в объемном измерении, словно отражается разными гранями своего характера в десятках расставленных вокруг него зеркал, как бы дублируется такими же, как он, баббитами. В романе дан целый срез буржуазной цивилизации, которая на поверку оказывается «бэббитовским образом жизни».

Синклер Льюис «анатомирует» бэббитизм как явление социальное, Бэббит для него как бы молекула большого организма, достаточно сложная при всей своей внешней простоте. Романист не только показывает, что его герой, как представитель американского «технического мещанства», туп, болтлив, исполнен смешных претензий, труслив, стандартизирован и безлик; он объясняет также, что традиционный консерватизм обывателя и собственника легко перерастает в откровенную политическую реакционность. Эпизод с забастовкой в Зените, к сожалению, не развернутый писателем в полной мере, ценен тем, что позволяет увидеть баббитов по-новому, уже не безобидно-смешных, а разъяренных, дрожащих за свои барыши, объединенных в Лигу Честных Граждан, громящую прогрессивные силы. Образ Лиги был, безусловно, навеян живыми воспоминаниями о «палмеровских рейдах», налетах на радикальные организации, осуществленных по приказу министра юстиции Палмера. Они прокатились по Америке весной 1920 года и возмутили всех честных людей. Немногие, но весьма весомые страницы романа, рассказывающие о погромной деятельности Лиги, представляют исток антифашистской — органической и важной для Синклера Льюиса — темы. С еще большей силой эта тема прозвучит в «У нас это невозможно» и «Гидеоне Пленише»...

Роман «Бэббит», увидевший свет в сентябре 1922 года, имел огромный успех и упрочил популярность Синклера Льюиса, которая порой принимала чисто американские формы. Например, одна галантерейная фирма настойчиво упрашивала писателя принять в качестве подарка ее продукцию — занавески на окна; компания по производству мороженого предлагала жене писателя сняться за 500 долларов для рекламы ее продукции, продающейся по всей •Америке, а известный журнал «Вог» просил разрешения (разумеется, за немалое вознаграждение) сфотографировать сына Льюиса четырехлетнего Уэллса, демонстрирующего моды детской одежды...

Впрочем, гораздо показательней были отзывы серьезной критики. Видный литературовед X. С. Кенби, выступая в журнале «Сатердей ревью оф литерачур», отнес фигуру Бэббита к галерее образов, «созданных великими драматургами и новеллистами, в которой находятся Бекки Шарп, Пекснифф, Санчо Панса». Писательница Эдит Уортон, которой был посвящен роман, рассматривала «Бэббита» как шаг вперед по сравнению с «Главной улицей», поскольку в нем было больше «жизни, горения, полноты изображения». Примерно ту же мысль высказал английский писатель Сомерсет Моэм. Критик Генри Менкее, борьба которого против американского мещанства, против «бубов» (глупцов) и «бубузии» была созвучна позиции Льюиса, приветствовал роман. «Ни один романист, не исключая раннего Уэллса,— писал он,— не создавал более запоминающихся картин жизни, знакомых каждому». В свою очередь, Герберт Уэллс, весьма близкий Синклеру Льюису своими бытовыми, антимещанскими романами и бывший с ним в дружбе, писал автору «Бэббита», что ему удалось запечатлеть «неуловимый для других тип», присутствие которого лишь «смутно ощущалось».

Естественно, что осмеяние «долларовой цивилизации» пришлось по вкусу далеко не всем. Известный публицист Уолтер Липпман в своей книге «Люди судьбы» (1927) упрекал Льюиса за то, что «то, что его Бэббит — якобы «безжизненный стереотип», «анатомическая модель среднего американца», «чисто теоретическая концепция». А Стюарт Шерман, печально известный своей травлей Драйзера, рекомендовал писателю обратиться к изображению «респектабельных героев», то есть воспевать бизнесменов.

Среди многочисленных отзывов о «Баббите», может быть, наиболее удачный принадлежит романисту Джону О'Хара. «Льюис. был рожден для того, чтобы написать историю Бэббита... Он был одним из многих тысяч писателей и журналистов, поэтов и драматургов, который появился на свет и жил для того, чтобы увидеть, понять и запечатлеть Джорджа Ф. Бэббита».

И действительно, «Бэббит» оказался если не лучшим, то, пожалуй, самым характерным для Льюиса романом и, что не менее важно, первым его сатирическим произведением, Правда, Синклер Льюис никогда не был сатириком в «чистом виде»: в его книгах » объективно-реалистическое повествование с явно бытовым уклоном существует рядом с сатирическим заострением, а иногда как-то незаметно перерастает в него. В «Бэббите» уже представлен основной «набор» сатирических приемов Льюиса: комический монолог, ироническое перечисление, клише и формулы, осмеивающие представления мещанина, иронический авторский комментарий, в котором романист язвительно итожит свои наблюдения, наконец, «документальные врезки», тексты газет, реклам, образцы деловых бумаг — все искусно стилизованные и спародированные.

Как характер Бэббит действительно лучше всего соответствовал писательскому темпераменту Льюиса, особенностям его сатиры. Он сделается его главным образом, а потому и «проходным». Писатель еще не раз обращался к исследованию социальной природы бэббитизма, но не для того, чтобы просто варьировать уже найденное. Его Тозеры («Эроусмит») — провинциальные Бэббиты, Эрвинг Уотерс из того же романа — Бэббит от медицины, Гидеон Плениш из одноименного произведения — Бэббит на ниве педагогики и политики; в очерке «Британия» Синклер Льюис говорит о «бэббитовских» чертах в среде английских лавочников…
 Б. Гиленсон

В критических статьях о романе Синклера Льюиса "Бэббит" можно встретить высказывания, что бэббит стал именем нарицательным, характеризующим определенный тип человека, ограниченного в своем мировоззрении бизнес

Театральное призвание Вильгельма Мейстера

Средняя оценка: 7.5 (2 votes)
Информация о произведении
Полное название: 
Театральное призвание Вильгельма Мейстера Wilhelm Meisters theatralische Sendung
Дата создания: 
1785
История создания: 

 Рукопись была обнаружена в 1910 г. Впервые напечатан в 1911.
Второй роман Гёте. Неокончен. В 1777-1785 гг. были написаны 6 частей, - они сохранились, и начало 7-й части (не сохранилась). Из одного из писем Гёте известно, что книга должна была состоять из 12 частей.
Поездка в Италию и служба в Эрфурте помешали закончить роман.
Позднее этот материал был использован для написания романов Ученические годы Вильгельма Мейстера (Годы учения Вильгельма Мейстера) и Годы странствий Вильгельма Мейстера (4 первые части с минимальными изменениями вошли в Годы учения).

Подробнее http://svv1964.blogspot.com/#ixzz16VgifhFS

Известен также как Прамейстер (Urmeister). Основное отличие Прамейстера в том, что герой здесь - по-настоящему одарённый молодой человек (как актёр и драматург), тогда как герой Годов учения - не имеет большого таланта.

Шутка

Средняя оценка: 7.5 (2 votes)
Полное имя автора: 
Милан Кундера (Milan Kundera)
Информация о произведении
Полное название: 
Шутка Zert
Дата создания: 
1965
История создания: 

изд. в 1967

Я вспоминаю дни, когда я начал писать роман Шутка: я сразу и как-то неожиданно почувствовал, что благодаря персонажу по имени Ярослав роман сейчас погрузится взглядом в глубины прошлого (прошлого народного искусства) и что «я» моего персонажа откроется в этом взгляде и с его помощью. Впрочем, четверо главных героев созданы таким образом: четыре индивидуальных коммунистических микрокосма, привитых на четыре разновидности европейского прошлого: Людвик: коммунизм, произрастающий из разрушительного вольтерьянского ума; Ярослав: коммунизм как желание воскресить время патриархального прошлого, воплощенного в фольклоре; Костка: коммунистическая утопия, перенесенная на Евангелие; Гелена: коммунизм как источник радости homo sentimentalis. Все эти собственные микрокосмы застигнуты в момент их распада: четыре формы разложения коммунизма; что также означает: крушение четырех древних европейских авантюр.

В романе Шутка прошлое проявляется лишь как одна из граней психики персонажей или в отступлениях в форме эссе; впоследствии мне захотелось вывести это прошлое прямо на сцену. В романе Жизнь не здесь я показал жизнь молодого современного поэта на фоне полотна всей истории европейской поэзии, с тем чтобы его шаги смешались с шагами Рембо, Китса, Лермонтова. Я пошел еще дальше в романе Бессмертие, сведя вместе разные исторические эпохи.
 Милан Кундера. Нарушенные завещания

 Про судьбу нескольких героев на фоне сталинизма в Чехословакии и вскоре после него. Шутка главного героя обернулась для него исключением из партии и из института и другими репрессиями.

Музиль Роберт

Полное имя автора: 
Роберт Музиль (Robert Musil)
Информация об авторе
Даты жизни: 
1880-1942
Язык творчества: 
немецкий
Страна: 
Австрия, Германия, Швейцария
Творчество: 

Автор циклов рассказов «Соединения», «Три женщины», прозаического сборника «Прижизненное наследие», драмы «Мечтатели» и комической пьесы «Винценц и подруга значительных мужей», двух романов «Душевные смуты воспитанника Тёрлеса» и «Человек без свойств» (оставшегося незаконченным), а также многочисленных эссе, речей, театральных и литературно-критических статей.

В сети интернет:

Писатель не для каждого: простой и сложный, австрийский и немецкий, ревниво относящийся к своему творчеству, требующий понимания и глубокого вчитывания. Он избегал людей, замыкался в себе, чувствовал себя чужим и лишним в эпохе Цвейга и Верфеля, не находил себе места в ряду таких писателей, как Дж. Джойс и Г. Брох, настороженно относился к Томасу Манну. Вместе с тем, для современников его имя стало своего рода символом. Он сам, как никто другой, был этой закатившейся Австрией, и это сознание давало ему в каком-то смысле право на особую чувствительность, чего явно никто не понимал.
Источник

Критика:

Точность исторических характеристик - а уж они у Музиля, как правило, отточены до блеска, до афористичности - это лишь необходимый фон, самый верхний пласт художественной структуры. И пласт, можно сказать, подчиненный; упомянутый блеск не должен вводить нас в заблуждение относительно главной заботы Музиля. Она - в том, чтобы показать мир сознания современного человека; сквозь него преломлены все реалии, оно их отбирает и располагает по значимости, оно их интерпретирует. Музиль сам сказал об этом с некоторым нажимом в одном из своих интервью в 1926 году: "Реальное объяснение реальных событий меня не интересует. Память у меня плохая. Помимо того, факты всегда взаимозаменяемы. Меня интересует духовно-типическая, если угодно, призрачная сторона событий". И когда мы называем сейчас Музиля одним из внимательнейших наблюдателей и аналитиков современного ему мира (в том числе и социального!), надо в то же время помнить, что история людей у него возникает из истории и анатомии их идей. Исследователи не раз обращали внимание на глубинную перекличку в проблематике творчества Музиля и Томаса Манна. В самом деле, разве история "отрешения от прошлого", "саморасслабления" и безоглядного погружения в стихию инстинктивного и "внеморального" не была уже раньше воплощена в судьбе Густава фон Ашенбаха в "Смерти в Венеции"? Испытание "в горах" – разве не повторяется эта модель в "Волшебной горе"? Таких параллелей можно привести немало, и дело тут не столько во "влияниях", сколько в пристальном внимании обоих писателей к одной и той же эпохальной проблематике и в осмыслении одного и того же духовного наследия. Прежде всего, это глубокая и для обоих писателей небезболезненная переоценка традиции иррационалистической мысли, той роли, которую она сыграла в германской истории.
Альберт Карельский. Утопии и реальность

***

Проблема взаимоотношения, взаимосвязи и взаимоисключения таких понятий, как "тело" и "слово", привлекала Музиля. Его герои пытаются постичь свое тело, найти в нем мысль и слова. Души в этом теле нет (герои Музиля с Богом находятся в сложных отношениях: вспомнить хотя бы ироничное высказывание Ульриха из главы "Святые разговоры" "Человека без свойств", в котором связь души с Богом остроумно высмеивается, или постоянное чувство его сестры Агаты, что, кроме тела, у нее ничего нет). Конечно, для писателя дискуссии героев о теле и о беспомощности слова - не просто их внутренняя речь, не просто сквозные диалоги в ряду других диалогов, составляющих сюжеты произведений, не просто характеристика-описание персонажей и не просто техника письма. Это и не столкновение точек зрения героев. У всех у них она, как это ни странно, одна: они колеблются, они не понимают, тело заставляет их мыслить и чувствовать, именно оно дает им импульс к действию и познанию себя самого (тела) и своего "я". Для автора же "тело" и "слово" превратились в самостоятельные величины, в концепты, он выстраивает определенно и математически четко свою философскую систему. И его герои помогают ему в этом.
М. Киселева. Роберт Музиль. Тело и слово как способ познания героев

***

Одним из главных свойств музилевского письма является, по собственному его признанию, всепроникающая ирония. Для Музиля это не способ преодоления вязкости жизни и свободного от нее отлета (как было для романтиков), а постоянное усилие ее аналитического расчленения. Жизнь, по Музилю, всегда двусмысленна: что-то в ней не соответствует тому, что казалось безусловным. В каждом предмете и явлении видятся вместо одного по крайней мере два плана. Ирония расщепляет однозначность действительности.
Н. Павлова. Уроки Музиля

***
Илья Франк. Роберт Музиль
Отзывы на книгу Музиля Душевные смуты воспитанника Терлеса

Биография: 

Википедия
Сайт Роберт Музиль (биография, статьи, произведения)
Статья на Академике

Мемориальный музей в городе Клагенфурт
Фотогалерея

***

Адольф Фризе составил каталог суждений современников о Роберте Музиле, вот цитата из него: "Благородного поведения; холоден; горд; замкнут; холоден, как лед; уничтожающий; резкий; повелительный тон; безмерно тщеславен; элегантен; очень вежлив; ухожен; носил отлично сшитые костюмы (лучший портной, лучшая обувь); скрытен и держит дистанцию; не излучал дружелюбия; похож на чиновника; отнюдь не был неподкупен, когда его хвалили; великая, но несимпатичная личность; не обходителен; чувствовал себя недостаточно признанным; держал людей на расстоянии и сам страдал от этого; всегда интересен; гордился участием в войне; склонен скорее к уничижающим замечаниям, чем к позитивным".
Трудно сходился с людьми. Кроме Йоханнеса фон Аллеш и Франца Бляя похвастаться дружбой с ним не мог никто, "типично для него то, что он злился, когда кто-либо называл его "дорогой друг"(*Corino 57). Другая странность характера Музиля: он избегал прикасаться к деньгам, поэтому носила его кошелек и расплачивалась за него его жена, Марта Музиль. По свидетельству его издателя, Эрнста Ровольта, Музиль постоянно путался в собственных рукописях и, читая из них вслух, часто не мог найти продолжение. Это объясняется его манией переписывания почти готовых текстов, что в итоге стоило ему завершения его грандиозного романа "Человек без свойств". Однако тот же Ровольт рассказывает о том, что свои тексты Музиль читал необыкновенно выразительно, так что издатель, растроганный красотой текста, откладывал сроки сдачи рукописей и возобновлял финансовую поддержку давно ставшего для него убыточным предприятия. Добавим, что излюбленным фрагментом Музиля для чтения вслух из романа "Человек без свойств" была глава 100 первого тома "Генерал фон Штумм вторгается в библиотеку и приобретает опыт о библиографах, библиотекарях и духовном порядке".
Источник

Ссылки на общественную деятельность: 


Австрийский писатель, драматург и эссеист, театральный критик.

Ленты новостей