ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ ПЕРГАМ

Журнальный зал | Нева, 2005 N3 | Дмитрий Быков - Сын сапожника и ...

"...Пастернак, сознательно культивировавший (в подражание своим кумирам - Скрябину и Блоку) такой имидж художника «не от мира сего» (хотя в быту он был, как известно, вполне практичным человеком, умевшим и похлопотать о гонорарах, и окучить картошку), вероятно, чувствовал, на какие клавиши ему следует нажимать в отношениях со Сталиным. Это отчетливо видно на примере письма Пастернака к Сталину, написанного в конце 1935 года, вскоре после того, как вождь, вопреки возникшим в тот период ожиданиям, провозгласил «лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи» не Пастернака, а Маяковского. Парадоксальным образом Пастернак за этот вердикт Сталина благодарит: «Последнее время меня, под влиянием Запада, страшно раздували, придавали преувеличенное значение (я даже от этого заболел): во мне стали подозревать серьезную художественную силу. Теперь, после того как Вы поставили Маяковского на первое место, с меня это подозрение снято, и я с легким сердцем могу жить и работать по-прежнему, в скромной тишине, с неожиданностями и таинственностями, без которых я бы не любил жизни». Со стороны Пастернака подобный эпистолярный ход был достаточно неожиданным и довольно смелым (а вдруг Сталин заподозрит «смирение паче гордыни» и осерчает?), но поэт в данном случае правильно вычислил психологию вождя, ценившего в людях скромность. О том, что Сталину письмо Пастернака понравилось, свидетельствует письменное указание вождя - отправить это обращение поэта в сталинский личный архив, куда препровождались только самые, по мнению хозяина, ценные и важные для истории документы.
Вообще же это письмо Пастернака вождю выдержано в стиле влюбленной кокетливой гимназистки, с сильнейшими эротическими обертонами. Приведем релевантные отрывки: «Меня мучит, что я не последовал тогда своему первому желанию... Или тут надо быть смелее и, недолго раздумывая, последовать первому побуждению?.. Я сперва написал Вам... повинуясь чему-то тайному, что, помимо всем понятного и всеми разделяемого, привязывает меня к Вам». И в заключение: «Именем этой таинственности горячо Вас любящий и преданный Вам Б. Пастернак».
Столь же персональны и посвященные Сталину стихи Пастернака «Мне по душе строптивый норов», впервые опубликованные в новогоднем номере правительственной газеты «Известия» за 1936 год, где Пастернак описывал вождя как «гения поступка». Сейчас легко упрекать Пастернака за эти стихи, но надо помнить о реальной ситуации тех лет. Тут дело вовсе не в сервилизме, который, в конце концов, тоже можно было бы как-то объяснить и извинить: ведь жизнь тогда слишком часто грозила, говоря словами того же Пастернака, «полной гибелью всерьез». Нет, подобного сервилизма сам Пастернак избегал всю свою жизнь. Речь идет о другом - о подлинной завороженности многих интеллектуалов (и в Советском Союзе, и на Западе) идеями активного действия, «поступка». Комментируя подобную завороженность, даже трезвомыслящая Индия Гинзбург проводила параллель с молодым Гегелем, который, увидев Наполеона, объявил, что в город въехал на белом коне абсолютный дух. По свидетельству Гинзбург, в том же «гегелевском» ключе - как «всемирно-исторического гения» - воспринимала Сталина и некоторая часть советской культурной элиты. Пастернак, в частности, сохранил подобное отношение к Сталину и после смерти вождя, о чем свидетельствует письмо поэта к Фадееву от 14 марта 1953 года. В этом письме Пастернак воздает Сталину должное как одному из тех избранных, которые «проходят до конца мимо всех видов мелкой жалости по отдельным поводам к общей цели» - установлению нового социального порядка, в котором мировое зло «было бы немыслимо». Этот свойственный Пастернаку своеобразный романтический «культ личности» Сталина (как говорил соперник Пастернака и гонке за нобеленкой Шолохов - «да, был культ, но была и личность») чрезвычайно затруднил эмоциональный контакт поэта с политикой Хрущева, составившего себе имя как раз разоблачением этого самого «культа личности»."
Соломон Волков, «История русской культуры 20 века», в биб-ке Либрусек (невычитано) http://lib.rus.ec/b/112000

Приложение:

В. Борейко, "Красота птиц как эстетическая ценность дикой природы" http://docs.google.com/gview?a=v&q=cache:CDxSYH81JXgJ:aetos.narod.ru/online/berkut06/conserv6-2.pdf+%D0%BE%D0%BB%D0%B4%D0%BE+%D0%BB%D0%B5%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B4.+%D0%BA%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B4%D0%B0%D1%80%D1%8C+%D0%BF%D0%B5%D1%81%D1%87%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE+%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0&hl=ru&gl=ru

"Для всех, кто знает усложненную, интенсивную и вместе с тем холодновато-рассудочную речь Голдинга-повествователя, помнит мир его книг - достаточно жестокий и построенный с четкостью, несколько дидактической, самый тон бесед с Байлсом представится неожиданным. Перед нами возникает человек, чуждый какой бы то ни было категоричности, у нас "на глазах" размышляющий над своими ответами, не боящийся быть неуверенным и даже противоречивым; человек веселый и удивительно дружелюбный..."
И. Левидова, предисловие переводчика, электронной версии нет