Зацепился взглядом за "От двух до пяти Чуковского". Сел в очередной раз перечитывать.
У Сергея Михалкова есть прелестное стихотворение «Всадник». В нем отчетливый ритм и звонкие рифмы. Но последняя строка по прихоти автора написана неожиданной прозой. Стихотворение кончается так:
Я в канаву не хочу,
Но приходится –
Лечу.
Не схватился я за гриву,
А схватился за крапиву.
– Отойдите от меня,
Я не сяду больше на эту лошадь.
Дети, повышенно чуткие к поэтической форме, возмущаются таким разрушением ритма и отсутствием ожидаемой рифмы. Сплошь и рядом они не только отвергают прозаический текст, но тут же придумывают свою собственную стихотворную строку, которая подсказана им всей структурой предыдущих стихов. Мне пишут о пятилетней Ниночке, которая, услышав концовку «Всадника», с возмущением сказала:
– Неправда. Ты неверно читаешь. Надо сказать:
– Отойдите от меня,
Я не сяду на коня.
Почти все дети, которым в виде опыта я читал эти стихи Михалкова, реагировали на них точно так же. Нужно ли говорить, что именно на такую реакцию и рассчитывал Сергей Михалков.
Последние комментарии
9 часов 17 минут назад
10 часов 47 минут назад
10 часов 55 минут назад
13 часов 56 минут назад
13 часов 57 минут назад
15 часов 6 минут назад
17 часов 50 минут назад
18 часов 3 минуты назад
19 часов 8 минут назад
19 часов 21 минута назад