Писать я начал в восемь лет - ни с того ни с сего, не побуждаемый ничьим примером. Я не знал ни одного пишущего, да и читающих мало кого знал. Но как бы там ни было, интересовали меня только четыре занятия: чтение книг, хождение в кино, чечетка и рисование. И вот однажды я начал писать, не ведая, что привязал себя на всю жизнь цепями к благородному, но безжалостному хозяину. Когда Бог вручает тебе дар, Он вручает еще и кнут, исключительно для самобичевания.
Но я этого, конечно, не знал. Я писал приключенческие повести, детективные рассказы с убийствами, скетчи, истории, слышанные от бывших рабов и ветеранов Гражданской войны. Получал большое удовольствие - поначалу. Удовольствие кончилось, когда обнаружил разницу между хорошим письмом и плохим, а потом сделал еще более тревожное открытие: разницу между очень хорошим письмом и подлинным искусством. Едва уловимую - но страшную. И после этого заработал кнут!
Трумен Капоте, из предисловия к книге "Музыка для хамелеонов"
Несравненный стилист и рассказчик... свежий, невозмутимый взгляд... почти недостижимая вершина в искусстве диалога.
что за летаргический стиш? полагаю он должен атмосферу передавать у меня от завтрака у тиффани не осталось никаких впечатлений (я о произведении капоте)
Мне уже доводилось писать о странных и трагических событиях, которые привели к обретению этого манускрипта, - моей депрессии, положившей начало интенсивным контактам с миром духов, ужасной ошибке, в результате которой я уничтожил полное собрание стихотворений Шекспира, написанных им после смерти, - тексты были продиктованы мне духом Элизабет Баррет Браунинг. Писал я и о моем общении с животными, отошедшими в мир иной (спасибо Теду Хьюзу), и конечно же об общении с духом Рин-Тин-Тина, которое вряд ли бы состоялось, если бы не Ка Уистана Хью Одена. Джо Грин (наш парень:)
Завтрак у Тиффани
Ну, и Капоте за столиком. Пьян с утра...
Но я запомнил свет через витрину...
Кем был в те времена Капоте?! - Журналюга.
Канзас, убийства: Ринти, это вещь! Я напишу как есть.
Все, до конца. Они узнают, как надо
писать... И поверх чашки чая
Взгляд: а его слышат?
Я не слушал: свет, тень, свет. Утро.
- Глянь-ка... Интервью брать будешь?
- ...всю семью. Всех пристрелили...
Посмотри - вот, фотографии...
- Уволь меня от этих зрелищ, - сказал я.
И ушел.
..........
Разговор про индейцев. А потом,
Тормознув у обочины, вышли.
Ты увидела сойку,
Летящую там, в полутьме
Города на костях неповинных
Младенцев! Ну зачем надо было
Переть через прерии эти ходики
с боем?! Разве здесь счет идет на часы?!
И - нырок во тьму, тьма, и восход луны.
Мы стояли, объятые холодом. Ветер в ночи
Рой за роем гнал привиденья,
они плыли сквозь нас, легче легкого.
Вот они, наши тела...
Луна лун на небосклоне.
Ночь напролет...
...........
Что там по радио, что там по радио?
Чем ты заслушалась, чем, дорогая?
...........
То Рождество на Пятой авеню.
Пес-призрак. Пес-призрак.
Сколько раз я проносился мимо них?
Если б я мог, я бы всех их спас.
И тут я вспомнил, что оставил чек Капоте:
Что ж, повезло... Пожалуй, я был счастлив.
Деревце в Рокфеллер-центре: зимой зелень листвы.
Чья-то шутка за спиной.
Голод - после пьяной ночи.
Сэндвич, острый соус.
Мальчишка-официант богоподобен.
Его жена умерла буквально на днях.
Все мы чужие здесь друг другу.
что за летаргический стиш?
полагаю он должен атмосферу передавать
у меня от завтрака у тиффани не осталось никаких впечатлений (я о произведении капоте)
Мне уже доводилось писать о странных и трагических событиях, которые привели к обретению этого манускрипта, - моей депрессии, положившей начало интенсивным контактам с миром духов, ужасной ошибке, в результате которой я уничтожил полное собрание стихотворений Шекспира, написанных им после смерти, - тексты были продиктованы мне духом Элизабет Баррет Браунинг. Писал я и о моем общении с животными, отошедшими в мир иной (спасибо Теду Хьюзу), и конечно же об общении с духом Рин-Тин-Тина, которое вряд ли бы состоялось, если бы не Ка Уистана Хью Одена.
Джо Грин
(наш парень:)
Ссылка на интервью битая!
-----------------------------------------------------------------
Vanitas vanitatum, et omnia vanitas. memento mori